spv43m10eu фото

2017-09-25 09:47




- У вас, в Иваново, изнасилования бывают? - Конечно, бывают. Поэтому мужчины стараются вечерами на улицу не выходить.


Проблема в том, что быть жуликом плохо, только когда поймают.






Тупая лань пиарится как может: Решила снова партию сменить. Нет ни ума, ни кожи и ни рожи, Есть только страх, что могут позабыть Забыть ее дурацкие призывы, Борьбу за нравственность и прочую херню, Ее смешные инициативы Мат с сексом уничтожить на корню Ну что об этой курице сказать? Линяет словно дикий осьминог, Не в первый раз она меняет масть Как только засвербело между ног. Дебют, как и у всех, КПСС. Когда Союз распался – «поумнела» – Сначала «Яблоко», а после СПС Пометило Мизулинское тело. Менять хозяев ей не привыкать – К «едросам» уж пора перебежать И встретит там ее, среди других гондонов, Такой же как она урод – Милонов


Навеяло историей про "фуражки и какашки" в ПВ :)) Отец рассказывал про свою срочную в 60-х годах. Был он сержантом и командовал взводом в строительных войсках. Стройбат тогда был совсем не то что сейчас. Служили по три года. Дедовщины не было в принципе. Взвод был взводом - 50 человек. Наряды он закрывал правильно, поэтому народ во взводе был при деньгах и потому батяня мой пользовался авторитетом, да и народ был по большей части из Средней Азии: узбеки, таджики, и с Кавказа: много грузин, осетины, армяне. Народ был незлобивый. Это присказка. Теперь сказка. Бросили их из Моздока, где они стояли, в Москву-45. Прошел слух, что это будет Куба. Пальмы, море, бананы, тепло. Хрен! Москва-45 оказалась Капустиным Яром. Тогда это был жутко секретный космодром, который интесивно достраивали. Их батальон занимался тем, что бетонировал площадки для запуска ракетоносителей. Очередное построение всего дивизиона, к которому они были приданы. Народу в дивизионе было около тысячи человек. Перед строем, растянувшимся на примерно 100-150 метров, ходит командир дивизиона генерал-майор Ардыбашев и своим зычным голосом ставит задачи вверенному подразделению. В небольшом отдалении стоят три тополя, на которых сидит большая стая ворон. У ворон свои дела, они что-там не поделили, поэтому начинают драться между собой и дико орать, чем заглушают Ардыбашева. Генерал-майор, понимая, что мысль, перебитая карканьем, может быть неправильно истолкована личным составом, требует подать сюда дежурного по части, чтобы тот немедленно прекратил это безобразие. Прибежавший взъерошенный лейтенант в полевой форме и портупее берет под козырек, и решает согнать ворон с насиженного места. Сначала он пытается кидать в них палкой, но вороны не обращают никакого внимания на потуги лейтенанта. Дивизион, наблюдающий за внезапным представлением, начинает потихоньку давиться от смеха. Лейтенант проклинает все - ворон, генерала, неудачный день и подгогатывающих солдат, при этом он косится на грозного генерал-майора, ожидающего наведения порядка. Видя, что все его усилия тщетны, лейтенант решается на отчаянный шаг: выхватывает из кобуры табельный пистолет и палит в воздух. Достал таки! Стая ворон срывается с места и начинает кружить над плацем с невероятным карканьем и ором. И тут случилось непоправимое: одна из ворон, перепуганная стрельбой, конкретно, так что видят все, гадит Ардыбашеву на фуражку. А фура у Ардыбашева была шитая на заказ и размеров как целый аэродром. И ворона угодила точно на верхний край тульи, так что процесс стекания белого дерьма виден всем. Весь дивизион затаил дыхание, представляя, что сейчас будет с лейтенантом, который стоит ни живой и ни мертвый. Ардыбашев, с достоинством английского лорда и невозмутимый как скала, снимает свою фуру и начинает ее разглядывать как будто видит в первый раз. Затем также зычно оглашает на весь плац: "Блядь! Не могла насрать с недолетом!". Дивизион облегченно гогочет. Только один лейтенант не знает, что ему делать - плакать или смеяться. Генерал-майор достает из кармана белоснежный платок, затем неспеша и тщательно оттирает фуражку. Платок передается лейтенанту со словами: "Убрать на хуй!" Лейтенант лепечет под нос "Слушаюсь!" берет под козырек и пытается уйти с плаца. Ардыбашев добавляет ему вслед своим командирским голосом: "Поясняю: тополя убрать на хуй!" Через полчаса после развода тополей не стало. Бесприютная стая ворон умотала на другое дерево.